Конфликт интересов

Кто вставляет палки в колёса Виктору Панову: Минкульт, закон или сам Панов?

Директор Архангельского Молодёжного театра вновь оказался в центре скандала. На этот раз областное Министерство культуры не согласовало сделку между театром и Пановым: «коррупция». Брусника попыталась разобраться в причинах конфликта и выяснить, почему отношения между областным Минкультом и Виктором Пановым совсем не ладятся.

28 сентября на странице «ВКонтакте» Анастасии Пановой, супруги режиссёра, появилась информация о том, что областной Минкульт «фактически запретил» Молодёжному театру работать над постановкой «Поминание», посвящённой столетию Октябрьской революции. На пресс-конференции по этому поводу Панов сообщил, что причиной так называемого запрета стала «коррупционная составляющая в особо крупных размерах» и «конфликт интересов».

Сразу стоит отметить, что Министерство культуры не имеет полномочий запрещать какие-либо постановки, вне зависимости от того, революционные они или нет. Прямого запрета от Министерства культуры, разумеется, не было. Однако отказ министра культуры Архангельской области Вероники Яничек согласовать сделку на 900 тысяч рублей Панов расценил, как попытку Минкульта запретить работу над спектаклем.

В спектакле «Поминание» Виктор Панов выступает как постановщик, автор инсценировки и сценографии. И зарплату он должен получить не только как директор Молодёжного театра, но и как постановщик, автор инсценировки и сценографии. Именно здесь Министерство культуры усмотрело тот самый «конфликт интересов»: театр заключает с подрядчиком Пановым договор на все эти виды работ. Министр культуры напомнила, что 31-й статьёй 44-го Федерального закона подобные сделки запрещены, поэтому и отклонила просьбу Панова.

Сам Виктор Панов никакого конфликта интересов здесь не видит и считает, что подобная формулировка неприменима к его случаю. Это вполне нормальная практика, когда художественный руководитель выступает сразу в нескольких ипостасях и, учитывая, что любой труд должен быть оплачен, хочет на этом заработать.

Виктор Панов: Есть такая штука — «конфликт интересов». Никто не может объяснить, что это такое. Да, у меня есть интерес. Я хочу заработать. Потому что я хочу есть, хочу пить, хочу прилично одеваться. У меня есть семья. Почему я не могу быть заинтересован в том, чтобы заработать?

Свой отказ Вероника Яничек промотивировала ещё и тем, что Панов должен был пройти конкурс на постановку. То есть театральная комиссия должна была выбрать между тремя режиссёрами Молодёжного и определить, кто из них будет заниматься спектаклем. Очевидно, что комиссия выбрала бы Панова. Вот здесь-то и была бы коррупционная составляющая. Если бы Панов поступил так, как сказала Яничек, вопросов к нему было бы ещё больше.

Сам Виктор Панов руководствуется другой статьёй этого же закона. В ней говорится, что театр имеет право заключить договор с Пановым как с единственным поставщиком.

Федеральный закон № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»:
Статья 93. Осуществление закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя)
1. Закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в следующих случаях:

17) заключение контракта театром, учреждением, осуществляющим концертную или театральную деятельность, в том числе концертным коллективом (танцевальным коллективом, хоровым коллективом, оркестром, ансамблем), телерадиовещательным учреждением, цирком, музеем, домом культуры, дворцом культуры, клубом, образовательным учреждением, зоопарком, планетарием, парком культуры и отдыха, заповедником, ботаническим садом, национальным парком, природным парком или ландшафтным парком с конкретным физическим лицом на создание произведения литературы или искусства, либо с конкретным физическим лицом или конкретным юридическим лицом, осуществляющими концертную или театральную деятельность, в том числе концертным коллективом (танцевальным коллективом, хоровым коллективом, оркестром, ансамблем), на исполнение, либо с физическим лицом или юридическим лицом на изготовление и поставки декораций, сценической мебели, сценических костюмов (в том числе головных уборов и обуви) и необходимых для создания декораций и костюмов материалов, а также театрального реквизита, бутафории, грима, постижерских изделий, театральных кукол, необходимых для создания и (или) исполнения произведений указанными организациями…

В 2017 году Архангельский молодёжный театр получил 28 миллионов рублей из бюджета. В 2016 — 39, в 2015 — 36. На 2018 год планируется выделить всего 25 миллионов. Виктор Панов признался, что за последние два года не просил у Минкульта денег на постановки. Спектакль «Поминание» должен был готовиться целиком и полностью на спонсорские деньги, а от министерства Панову нужно было только согласование сделки.

Панов уже не раз выступал с претензиями к Минкульту о недофинансировании его театра. Так, в апреле 2017-го он сообщил, что фестиваль «Европейская весна», возможно, прекратит своё существование. В этом году на него выделили 1 миллион рублей. По словам Панова, этих денег недостаточно для проведения мероприятия такого масштаба.

С «Уличными театрами» ситуация аналогичная. В этом году Панов потратил на фестиваль около 12-ти миллионов рублей, из которых только 4 миллиона выделил Минкульт.

Министерство культуры тогда свою позицию обозначило так: если Виктор Панов откажется от проведения «Европейской весны» и «Уличных театров», то деньги, которые должны были быть потрачены на эти фестивали, распределят на другие мероприятия с помощью конкурса.

Но ни Вероника Яничек, ни губернатор области Игорь Орлов не заинтересованы в том, чтобы отказаться от фестивалей. Напротив, в интервью, министр культуры не раз говорила, что «Уличные театры» — визитная карточка нашего города, а Игорь Орлов в мае этого года сообщил, что сделает всё возможное для того, чтоб фестиваль жил и дальше.

Несмотря на это, Панов, почему-то, уверен в предвзятом отношении к нему Министерства культуры. В интервью Бруснике Виктор Панов сказал, что обыски, проведённые в театре в июне этого года сотрудниками УМВД России, понимает как «задание его убрать». На пресс-конференции 29 сентября он даже обмолвился о том, что знает, от кого могло поступить такое задание, но озвучивать имена, естественно, не стал.

Обвинять Яничек в гонениях на Панова как минимум странно. Очевидно, что региональное Министерство культуры не имеет к этому никакого отношения. Все эти преследования начались сразу после «дела Серебренникова». Вероника Яничек тогда сообщила, что из Москвы пришёл запрос на предоставление финансовых и бухгалтерских документов министерства в следственные органы.

Единственная видимая причина конфликта между Виктором Пановым и Минкультом — недостаточное финансирование Молодёжного театра. От спонсоров Панов, конечно, получает немало — только в этом году театр привлёк 17 миллионов рублей. Но для него принципиально важно, чтобы власть всячески содействовала развитию и популяризации культуры. А когда случаются такие ситуации, как со спектаклем «Поминание», расценивать это можно только как палки, вставленные в колёса.

Дело вовсе не в «революционности» спектакля «Поминание», не в желании «убрать» Виктора Панова, и, тем более, не в какой-то идейно-исторической подоплёке. Сейчас дело даже не в деньгах, ведь этот спектакль должен был ставиться на частные средства.

Дело в системе, которая сталкивает лбами людей, борющихся за одно большое дело. Дело в атмосфере гнетущего политического хаоса, в который попадает культура как социальный институт.

Ни один художник не захочет стоять с протянутой рукой у кабинета министра. Но принцип Булгакова «Никогда ничего не проси. Сами предложат и сами всё дадут» в нашей стране, увы, не работает.

Виктор Панов: Надо отдать должное министру культуры Мединскому. Он правильно сказал: «Да, не только на содержание, декорации и так далее, но и на постановки, на развитие, продвижение театра мы обязаны давать».

«Минкульт запретил Панову ставить спектакль о революции», — написали некоторые архангельские медиа. Вряд ли Веронике Яничек настолько чужды стихотворения Блока, Ахматовой, Бродского, что она решила запретить спектакль «Поминание». Вряд ли Веронике Яничек настолько чужда музыка Шостаковича, что она решила обвинить Панова в коррупции и увидеть «конфликт интересов» там, где его нет.

Палки в колёса вставляет не Минкульт. Палки в колёса вставляет закон.