От Альты до омеги

Один год из жизни архангельской пост-рок группы Cosmic Hurricane

С ребятами из Cosmic Hurricane мы встречались ещё в январе — разговаривали об истории коллектива, слушателях, родном городе и обсуждали планы на будущее. Спустя год мы увиделись снова. Поговорили о выпуске первого сингла и альбома, новой студии и ценнейшей для музыкантов поездке на воркшоп в Норвегию — в общем, подвели итоги плодотворного года одной из самых интересных групп Архангельска.

Каким для вас был 2016 год?

Лёша: Пожалуй, самое главное, что произошло за минувший год — это то, что теперь мы существуем как трио.

Саша: Прошлой зимой мы довольно неожиданно оказались в сложной ситуации, когда нам нужно было в один момент перестроить творческую и деловую стороны работы на трёхчастную модель. Было сложно. Представьте: взять и вытащить из-под дома четверть свай — насколько ситуация поменяется? Позже всё пришло в норму, конечно, но пришлось сильно понервничать.

Лёша: Зимой мы выступали в Архангельске, а весной поехали в Питер, на ежегодный фестиваль «День космонавтики». В нём участвовало много групп, было два фестивальных дня. Мы играли в конце второго. У такого времени выступления есть две стороны — ты вроде бы не ограничен во времени, но, вместе с тем, люди устают и начинают расходиться на метро. Нужно прилагать больше усилий, чтобы удержать слушателей.

Кирилл: Мы готовились к этому фесту ещё с зимы: много репетировали, придумывали новые аранжировки, примочки типа подкладов, ушного мониторинга для каждого из нас. Наконец, приехали в Питер. На саундчеке всё было отлично, а потом…

Лёша: А тут — правило! Оно для всех работает. Обязательно ездите выступать со своим звукорежиссёром. Наш не смог, и мы потом очень об этом пожалели.

Фото: Влада Пуртова / Брусника

Саша: Ещё с «Днём космонавтики» был связан интересный момент. О нашем выступлении тогда написал портал «Субкультура» и отозвался достаточно восторженно. А потом я решил почитать отзывы гостей фестиваля VK. И там одна девушка критиковала выступление каждой из групп-участниц, а про наше написала, мол, вообще на него не пошла, потому что очень хотела… есть. И мы в очередной раз осознали, что склонны видеть в творчестве только больше положительное или больше отрицательное. Но оценки зрителей преломляются совершенно по-разному, иногда в неожиданном ключе, и это нужно учитывать.

— Расскажите о том, как вы готовили ваш первый сингл, «Nova».

Лёша: Пошёл второй год, как мы обещали альбом. Наконец, решили, что надо бы начинать уже что-нибудь делать. Для начала — выпустить сингл (хотя работу над альбомом не прекращали). Записывались в бывшем кинотеатре «Модерн» (ныне — «Дом молодёжи»). Особенно хорошо тогда получились барабаны. Сводили в Москве, в 6SKLAD. О качестве записанного материала в московской студии отзывались лестно, хотя для нас запись звука в тот момент была чем-то непривычным, можно даже сказать — экспериментальным. У нас были знания в теории, а практики — почти нет. Мы поставили микрофоны, приладили одно к другому, не слушая, включили запись и начали играть. А вышло неплохо. Мы с Сашей записали гитары дома, а Кирилл решил набить барабаны на компьютере, но у него не получилось.

Кирилл: Нет, в принципе, получилось. Но на студии сказали, что это несерьёзно, по-детски.

Лёша: Тогда нам предложили обратиться к барабанщику студии. Он прислал действительно качественный материал, близкий к работе Кирилла, но с лучшим звуком.

Кирилл: После этого я, кстати, и задумался о сессионной работе. В общем, сингл мы выпустили — это был наш первый подобный опыт. После релиза «Nova» мы вернулись к плотной работе над альбомом. Половина материала для барабанов у нас уже была готова — ещё с того времени, когда мы записывались в бывшем «Модерне». Вторую половину нужно было дописывать, что мы и сделали на нашей нынешней студии.

Фото: Влада Пуртова / Брусника

— Кстати, о студии. Как вы переезжали сюда со своей прошлой базы?

Лёша: Мы познакомились с Олегом Буториным (владелец студии — прим.) случайно — я просто покупал у него какое-то оборудование. И он несколько раз звал нас на свою «репбазу». Я всё думал: «Ну что там такого может быть, на базе этой?» Прихожу — шок. Оказалось, что площадку с таким огромным потенциалом Олег использует просто как репбазу для своей группы. Тогда мы решили, что будем писать здесь барабаны, гитару — да вообще всё, что можно. Стали делать продакшн вместе с Олегом, пробовать менять положение микрофонов, искать разные варианты записи. Процесс пошёл.

Саша: Честно говоря, самый большой объём работы был у меня. Ведь раньше у нас было две партии гитары, а сейчас осталась только одна. Я оказался в ситуации, когда объём моей работы увеличился вдвое. Бывали дни, когда мы зависали на студии по 7−8 часов, до шести утра. Запись альбома — большой, тяжёлый труд. Но он оправдался. Мы осознали свои ошибки и создали материал, которым гордимся, в который вложили свою душу.

Фото: Влада Пуртова / Брусника

— Как создавался ваш первый, невероятно атмосферный клип?

Саша: На запись клипа нас в большей степени подвиг стереотип о том, что у каждой уважающей себя группы должен быть клип. Однако мы не располагали большим бюджетом, чтобы делать короткометражки, как у Шнурова, например. Тогда мы решили выйти из ситуации максимально элегантно и честно. На апрель была запланирована поездка в Питер. Мы подумали: почему бы на примере одной из наших композиций не продемонстрировать реальную жизнь? Мы не хотели приукрашивать, типа «впалые щёки, тёмные очки, утомительные перелёты»… Нет. Показали всё, как есть: наша прошлая репбаза — легендарный гараж, плацкартный вагон, гулянки по Питеру. Клип сочетает все компоненты нашей обыденной жизни. Получилось не глянцево, но очень искренне. Мы так и задумывали.

— Одно из главных событий в этом году — ваша поездка в Норвегию. Как всё прошло?

Лёша: На первом концерте после того, как нас покинул бывший участник группы, мы познакомились с чудесной женщиной, Олей. У неё свой лэйбл и букинг-агенство в Норвегии, ещё она менеджер двух групп, с которыми ездит по миру. Оля оставила нам свою визитку, и мы поддерживали связь. И однажды она говорит нам: «А вы не хотите к нам приехать позаписываться?» Мы подумали, буквально нитками сшили свои графики, получили визы, взяли билеты и дёрнули.

Саша: Мы никогда раньше не сталкивались с таким количеством перелётов. Просто представьте: Архангельск — Санкт-Петербург — Мурманск — Киркинес — Альта! И всё это — в один день. Путешествуем мы с большими сумками, в которых просто туча непонятных вещей: проводов, переходников; крайне смущаем таможенников, в общем.

Лёша: Мы были просто завьючены, ехали с огромными сумками, гитарами наперевес, практически всю одежду приходилось надевать на себя. И в таком виде — по всем аэропортам, с постоянными пересадками. Жесть!

Саша: Наконец добрались до места назначения — маленького города Альта в провинции Финнмарк. Население Альты — всего 18 тысяч. 18! И называется это городом. Север Норвегии находится очень близко к нашим родным краям, однако ощущаешь ты себя здесь совсем по-другому — то ли воздух другой, то ли ещё что-то — не знаю. Норвегия, конечно, не рай на земле, куда надо ломиться и осаждать границы. Однако социальные гарантии, которые предоставляет государство, находятся на совершенно ином уровне. Вот представьте: там есть коттедж, который доверху набит всем, что понадобится подростку для занятия творчеством. Есть корпус для художников, для танцоров, несколько студий и репетиционных площадок. На студиях оборудование близкого к индустриальному стандарту, к которым школьники имеют свободный доступ в любое время. Проект называется «Gigant at Huset».

Кирилл: То есть оборудование, которое Олег бы приобрёл бы для своей профессиональной студии, там закупают для увлекающихся музыкой подростков.

Саша: Мы использовали предоставленную возможность на 100% - вставали в 9 утра, ложились в 3 часа ночи, всё время проводили на студии.

Кирилл: Поездка была творческим отпуском, но работали мы, как проклятые.

Лёша: Потому что знали, что в Архангельске такого точно не будет.

Фото: Влада Пуртова / Брусника

Саша: В Норвегии мы много общались с молодыми ребятами 16−18 лет. Очень удивило, как остро у них стоит проблема суицида. У меня создалось впечатление, что практически каждый второй имеет знакомого, покончившего жизнь самоубийством. Тенденция невероятно страшная. И все эти программы — спортивные, творческие — предоставляют возможность самореализоваться, направить свой потенциал в нужное русло, то есть дают что-то такое в жизни, что позволяет за неё держаться. Из разговора с одной из девушек я понял, что у них в Альте даже есть специальное место — вроде горного плато — на котором принято прощаться с жизнью. Ужасные вещи. Я никогда не думал о Норвегии в таком ключе — она казалось почти страной обетованной.

Лёша: Кстати, попасть в Норвегию было не совсем просто. Я чувствовал некую «пробуксовку» — нам постоянно нужно было напоминать о себе, убеждать, что мы не разрушим как коттедж, так и весь город. Это был большой проект с трёхдневным воркшопом от студентов Ливерпульской академии искусств, тремя днями в студии компании Ольги (не в «Хьюсете») и концертом. Самым главным условием был отказ от алкоголя. Мы решили, что будем следовать правилам и вести себя уважительно, потому что хотели стать хорошими гостями.

Саша: Директора «Хьюсета» зовут Эрик. Как-то раз он признался нам в том, что не ожидал, что мы будем «такими». Мы, конечно, сразу спросили: «Какими „такими“?» Он рассказал, что однажды в «Хьюсет» уже приезжала группа из России. Те ребята предпочитали отдых и вечеринки. Мы не знаем, что точно там было, но поняли, что норвежцы тогда остались очень недовольны. Самое обидное — не то, что те ребята не использовали предоставленную им уникальную возможность, а то, что они надолго испортили мнение о русских людях. И именно поэтому к нам с самого момента подачи заявки относились настороженно, ожидая, что мы достанем из рюкзаков вместо инструментов водку и начнём её квасить. А мы вкалывали, интересовались, сносно общались на английском и, надеемся, оставили приятное впечатление.

Саша: Просто невозможно сосчитать, насколько много классных воспоминаний у нас осталось после поездки. Жили мы, например, в зале для хореографии — со станком, панорамными окнами, зеркалами во всю стену. Чувствовали себя принцессками, было очень забавно.

Лёша: В другой раз Эрик предложил нам посмотреть на Альту сверху — полетать над городом на маленьком кукурузнике.

Саша: Увидели, что Альта выглядит так, будто начерчена по линейке — городок спланирован и построен предельно выверено и логично. Чувствуется уважение к природе и к людям.

Саша: И, пожалуй, самая эпичная история из поездки. Я называю её «история с велосипедами». В качестве средства передвижения по городу нам предложили велосипеды, и мы с радостью согласились. Альта расположена во фьорде, будто огибая его подковой. И, чтобы спуститься к заливу, нужно было ехать вниз. Один из спусков был очень крутым, с поворотом

Кирилл: … Я вот сейчас это вспоминаю, и мне страшно…

Лёша: Для справки: я со школы езжу по Архангельску на велосипеде — люблю этот вид транспорта. И вот увидел я этот склон и стал уговаривать ребят съехать с него, мол, «давайте, давайте!»

Фото: Влада Пуртова / Брусника

Саша: А мы начали ломаться, как принцесски…

Лёша: Ой, нет, это был здравый смысл!

Саша: В общем, Лёша ломанулся, а мы — ничего не оставалось — поехали за ним. И в какой-то момент я перестаю крутить педали, потому что скорость нарастает, а склон не заканчивается. На бешеной скорости доезжаем до конца, а там… Шлагбаум слева и трамплин справа, а между ними метровый «коридор», преграждённый камнем. Казалось бы, проехать можно, но ты несёшься с огромной скоростью, руль трясётся — как где-нибудь в «Том и Джерри», кошмар.

Кирилл: У меня тогда единственной мыслью было: «Как хорошо, что я купил страховку!»

Саша: Я, короче, повернул влево и врезался в дерево.

Саша и злополучное дерево

Лёша: А я ехал первый и вписался в это метровое пространство, выдохнул. В эту же секунду вижу, как Саня пролетает в лес слева, а Кирилл — справа.

Саша: На великах после этого зареклись не ездить. Но выбора не было, и мы всё равно их использовали — только уже аккуратнее, конечно…

Кирилл: На нашу открытость норвежцы отвечали ещё большей открытостью. Если мы изъявляли желание что-либо сделать — нам всегда отвечали что-то вроде: «Если тебе нужно — делай, не нужно — не делай». Неважно, что мы просили: порепетировать, когда все спят или бутерброд, когда захотелось перекусить.

Лёша: Повар там был вообще крутой.

Саша: Мало того, что он готовил из домашних продуктов, так ещё и был очень добрым парнем. В первый же день сказал мне: «Ого, ты носишь бороду? Накладывай себе побольше мяса!» И я накладывал — куда деваться-то?

Лёша: В конце графика у нас были три дня на студии, куда попасть стоит больших денег. А мы работали там бесплатно вместе с продюсером и звукоинженером. Инженер был из Ливерпуля (его звали Эд, но про себя мы называли его Эдиком). Он встретил с нами на студии свой день рождения.

В студии у Клемета

Саша: Это вообще наше проклятие — все, кто имеют с нами дело, встречают свой день рождения, работая с нами на студии.

Лёша: Он очень крутой, мы держим с ним связь, так что будем дальше делать совместные вещи.

Кирилл: Работа с Эдиком и Клеметом поменяла наше восприятие самого процесса звукозаписи, весь подход к нему. Я жду не дождусь, когда мы будем записывать новые треки. Это точно будет нечто совершенно иное — уроки выучены.

Саша: Можно продемонстрировать результат работы с продюсером и микс-инженером на таком абстрактном примере. Вот представьте: живёт человек в пустой комнате с голыми стенами, спит он на матрасе. А другой человек украшает своё жилище, развешивает новогодние гирлянды — делает комнату отражением себя, насыщает её деталями, новым смыслом. Мы привели незнакомого парня в нашу «голую» комнату, а он взял и показал нам, как можно её украсить.

Кирилл: Можно даже сказать, как сделать в ней евроремонт.

Лёша: И, самое главное, — масштабно мы ничего не изменяли. Работали с материалом, привезённым из Архангельска — записали всё, что было. Нам, кстати, предоставляли все инструменты там, причём на класс выше — то есть мы зря тащили те огромные сумки через все эти перелёты, эх!

Сложность представляло не найти инструменты, а выбрать, какие использовать: один Кирилл и пять малых барабанов

Саша: В Норвегии мы дали два концерта — в рамках «Хьюсета» и в местном клубе в рамках пре-пати большущего трёхдневного фестиваля.

Лёша: Наше выступление тогда всем понравилось. Группы, которые тоже играли на пре-пати, недоумевали, почему мы не остаёмся на сам фест, а уезжаем в день его начала.

Кирилл: А на фестиваль нас не позвали опять же потому, что мы русские. Все боялись, что мы напьёмся и всё испортим. Как обычно.

Лёша: Подытожив, можно сказать, что в Норвегии нам разорвали мозг. Нас уверили: ребята, вы можете всё. Вы можете пользоваться всем, можете делать, что захочется. Перед вами — все инструменты и все ноты мира. Берите их и используйте — всё, что захотите, без исключения. Все мы чувствовали это, наверное, но не могли озвучить. В творчестве действительно нет правил, нет каких-то «нельзя» и «можно».

Саша: У всех своя стратегия развития. Наша — «никакой стагнации, только динамика». Для нас она работает, поэтому можем посоветовать её всем.

— И, наконец, ваш первый альбом, который увидел свет в сентябре.

Лёша: На самом деле, писать диск было тяжело. Все песни были знакомы до зубного скрежета, отбиты, переделаны — изначальная концепция была изменена, и это было уже не совсем то. Мы просто решили, что провисать дальше некуда, и смысла в этом нет. Наверное, все заметили, что большой рекламы альбома не было. Мы просто выпустили его, сбросив груз с плеч. «Inhibition» был последним, что тянуло нас назад, вот мы и довели до конца незаконченное дело. Теперь у нас есть диск — такой, какой мы хотели, ожидали, и на который мы долго работали.

Саша: Из-за затянутости процесса записи на момент релиза мы были немного впереди того, что вошло в альбом. Однако без него мы бы не могли полноценно идти вперёд. Мы отыграли презентации в Архангельске, Москве и Питере. На каждом концерте ощущали связь с залом, отдачу и теплоту. Когда вернулись домой, пришли к общему выводу, что нужно взять паузу примерно на полтора месяца. Сейчас мы отдохнули и готовы снова работать, радовать и удивлять.

Лёша: Самое классное — это то, что нашу группу окружают близкие люди. У нас есть Олег, который помогает нам во всём, Гриша, который делает фото и видео и команда B&M Pro во главе с Мишей Мардером. Мы очень благодарны тем, кто верит в нас и сопровождает на протяжении творческого пути.

— Что ещё вы можете посоветовать начинающим музыкантам?

Лёша: Мы всегда записываем наши выступления. Очень важно иметь возможность сесть потом, послушать, где и как прокололся. А с записью у нас есть все доказательства.

Саша: Это как в школе, знаете, когда после диктанта тебе выдают листок с красными пометками на полях. Переслушиваешь запись и осознаёшь: «Да, вот здесь я ошибся, больше так нельзя».

Кирилл: Иногда мы используем записи, чтобы посмотреть аранжировки песен. Полезный инструмент в написании музыки, кстати.

В феврале ребята дадут первый концерт в 2017. Уже сейчас можно присоединиться к встрече, чтобы ничего не пропустить.

Фотографии предоставлены группой