Земля разочарования

История заостровских пчеловодов, которая не успела начаться

Этой холодной весной снег долго укутывал плодородные поля около деревни Нижнее Ладино, что в Заостровье. Еще советской властью эти угодья были признаны особо ценными и строго охранялись. Сейчас жёлтая трава примята и недвижна. Ветки редкого кустарника нервно дергаются на ветру. Нет домов, только палки, воткнутые в землю прямоугольниками, говорят: это кому-то принадлежит. На горизонте виднеется высотка, но ни души вокруг.

Граница — в голове

Такой пейзаж открывается с балкона недостроенного дома, принадлежащего Елене и Александру Труфановым. Свои 50 соток земли они купили в 2013 году, чтобы построить себе дачу. Но оказалось, что территория по закону имеет исключительно сельскохозяйственное назначение: ее можно возделывать, но жить на ней — нельзя.

«Земля одинаковая — условия разные»

«Есть земли населенных пунктов и земли сельхозназначения, которые находятся за их чертой. На первых можно хоть небоскрёб построить, хоть лужайку разбить. Для вторых есть ограничения, — объясняет Александр. — Все, что видите вокруг, было когда-то пашнями. Ни одного дома. А теперь все застроено».

Но это по ту сторону границы Нижнего Ладино, которая проходит по дороге прямо перед домом Труфановых. От него до воображаемой черты буквально пара метров. За ней должен стоять и их дом. Для этого нужно просто изменить линии на карте.

«Сейчас на своём участке мы можем сажать только картошку. А я хочу ещё кусты малины — у меня жена очень любит»

Этот вопрос начали обсуждать в администрации Заостровья, когда Труфановы только купили свой участок. Новый генеральный план муниципального образования включил бы эти земли в населенный пункт. Такое изменение статуса угодий дало бы возможность семье вести дачное хозяйство: достроить дом, доставшийся от прошлого владельца, сделать дополнительные пристройки, выращивать овощи и ягоды.

— Когда были тут публичные слушания по генплану, все высказывались, что хотели бы расширить своё хозяйство, — рассказывает Александр. — Все хотели развивать эту территорию. Собрание в местном клубе проходило, там сесть было некуда. И каждый говорил, и каждый высказывался за себя.

— А кто все эти люди?

— Это вот владельцы территорий, которые сейчас пустуют.

Последний раз здесь затопило один дом в 1929-м. Но теперь считается, что вся территория подвержена затоплению.

Генплан, принятый решением сессии Собрания депутатов Приморского муниципального района в феврале 2016 года, утвердил прежнюю границу между Нижним Ладино и сельскохозяйственными угодьями. Протест по поводу расширения населенного пункта за счет земель сельхозназначения выдвинула Приморская межрайонная прокуратура. По данным Управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (УГМС), территорию Заостровья топит один раз в сто лет, и этого достаточно, чтобы запретить строить здесь новые дома и расширять поселения.

— Если мы эту территорию присоединим к населённому пункту, нам же придется ее благоустраивать: делать дорогу, проводить электричество. А если кто-то пропишется, значит нужно будет садики строить, школы. Нам же работать придётся.

— Но у нас уже дорога есть своя, электричество своё, нам не нужен детский садик.

— Если мы вам разрешим, придётся и другим дать разрешение, — Александр представляет, как должны на самом деле, по-честному, звучать его диалоги с чиновниками.

Справка о понимании

Владения Труфановых оказались вне закона: большой, красивый, но недостроенный дом из сруба занимал земли, на которых должны быть пашни и сенокосы. Владельцы понимали, что рано или поздно ситуация обострится, и были вынуждены найти способ легализовать постройку. Они решили использовать купленный участок по его назначению и заняться пчеловодством, рассудив, что такая деятельность относится к сельскому хозяйству и позволит сохранить дом, который будет использоваться не как жилье, а как дом пасечника, необходимый при производстве мёда.

Ветеринарная инспекция провела обследование земельного участка и заключила, что он подходит для ведения пчеловодства. То же самое говорится и в его паспорте. Уверившись, что они приняли правильное решение, Труфановы зарегистрировали крестьянско-фермерское хозяйство, начали закупать необходимое оборудование и самих пчел.

«Слишком сложно использовать эти земли законно»

Но чтобы окончательно легализовать свою деятельность, начинающим фермерам нужно было официально уточнить вид разрешённого использования угодий, так как сельхозпроизводство — это слишком широкое понятие (между тем, включающее в себя пчеловодство). Для этого они обратились в администрацию Приморского района. В ответе на их заявление местная власть сослалась на решение Архангельского областного Совета народных депутатов от 22 ноября 1991 года. В нем было сказано, что любое изменение статуса этих земель запрещено. Такие ограничения, уточняется в ответе органов местного самоуправления, необходимы в связи с особой значимостью территорий.

«Мы вас понимаем — вот что нам говорят в каждом кабинете. Но официальной бумаги о том, что чиновники нас понимают и нам сочувствуют, они не дают. Их спрашиваешь, что дальше делать, — ответ один: продавайте землю», — делится Александр.

«Все это отговорки. Эту землю либо не хотят развивать, либо хотят захватить»

Медленно проезжая по проселочным дорогам Нижнего Ладино, он указывает то на ферму, то на продуктовый, то на магазин около самой трассы, где под открытым небом торгуют досками. Все это стоит на таких же, как у него, сельскохозяйственных землях, но используется не по назначению. И ничего.

Над пропастью в суде

Еще один удар по ферме на отшибе — так ее теперь называю Труфановы — нанёс комитет по управлению муниципальным имуществом и земельными отношениям администрации Приморского района. В сентябре 2016 года через Приморский районный суд он потребовал у фермеров за свой счёт снести «самовольную постройку». Прошлым летом прокуратура Архангельской области плотно занялась территорией Заостровья и насчитала около 50 незаконно построенных зданий. Ведомство предписало органам местного самоуправления навести порядок.

«Администрация Приморского района пока подала в суд только на троих. Остальные попридержала, чтоб посмотреть, как дело пойдет. Я в этой „счастливой“ троице вместе с двумя своими соседями. А люди, на которых ещё в суд не подали, уже отслеживают ситуацию, готовятся, ждут судебных решений. Четыре года тут никто не ходил, кто что строил, законно или незаконно — всем без разницы было. Наш дом стоит уже лет пять. А как только пришёл прокурор и сказал: давайте мы всех проверим и накажем… Я считаю, что это делается только для галочки», — говорит Александр.

«Прокуратура называет нас пилотным проектом»

Судебное разбирательство шло до конца весны. Все это время Труфановы платили налоги за свое крестьянско-фермерское хозяйство, которое существовало только на бумаге и в их мечтах, — все деньги уходили на адвокатов, которые недоумевали, почему дело не двигается с места. Ведь недавно, в сентябре 2016 года, в том же Заостровье произошла очень похожая ситуация. Фермеру, который владел такими же землями сельхозназначения, для расширения птицеводческого производства понадобилось построить несколько рабочих помещений. Он обратился к областному бизнес-омбудсмену, и проблему быстро решили, чтобы не «убить» уже работающий бизнес. А как быть тем, кто только начинает своё дело?

По мнению директора Ассоциации «Фермеры Русского Севера», члена Федерального Совета АККОР Михаила Силантьева, ситуация с фермерством в Приморском районе оставляет желать лучшего. К нему в организацию периодически обращаются предприниматели, которые хотели бы заняться аграрным бизнесом в районе, но чиновники не только не помогают им, но и втыкают палки в колеса, апеллируя к законодательным актам 20-летней давности.

«Можно не только запрещать, но и давать развиться»

«В прошлом году нам пришлось через аппарат уполномоченного по правам предпринимателей заставлять Приморскую администрацию перестать препятствовать деятельности одного из КФХ в Заостровье, — добавил он. — Этому фермеру помогли, но неправомочные нормативные акты районные власти до сих пор не поменяли, поэтому шанс, что с кем-то поступают неправильно, и сейчас есть, ведь не все обращаются к нам в Ассоциацию фермеров за поддержкой, не все знают о нас. Лично мне важен тот факт, что этот фермер (Елена Труфанова. — Прим. ред.) хочет заниматься именно пчеловодством. Это направление у нас незаслуженно мало развито!»

Семья Труфановых обращалась и в Ассоциацию «Фермеры Русского Севера», и к только пришедшему на пост уполномоченного по защите прав предпринимателей Архангельской области Ивану Кулявцеву в надежде, что они помогут качнуть весы правосудия в в нужную сторону. Ведь на кону стоял просторный участок с красивым домом и тридцать аккуратных ульев, которые фермеры собирались построить.

В конце мая суд вынес решение: всё снести. Идея Труфановых начала рассыпаться по брёвнышкам их «незаконной постройки», пчелы, дающие сладкий мёд, улетели из их мечты.

«Здесь — пропасть»

«Это гордиев узел и его разрубить невозможно, — Александр растерян и зол. — Власти не хотят вникать в эту ситуацию, поэтому они лучше ни себе не людям сделают. Правильнее всего было бы установить вид разрешённого использования. Мы хотим заниматься пчеловодством, нам теперь это стало интересно. Мы уже познакомились с пчеловодами области, нашли курсы по пчеловодству в Вологде. Мы не пониманием, кто выиграет от того, что на этой земле не будет наших пчёл, нашей картошки, нашего дома?»

Поля, огибающие Новое Ладино, позеленели к лету, но остались такими же пустынными. Разочарованием — вот чем полнятся сердца людей, которые когда-то вбили здесь колышки, чтобы затем построить дом и разбить сад, а оказались вне закона.