Скрипка отдаёт ровно то, что музыкант в неё вкладывает

Илья Ершов о своём инструменте, о велосипеде и о сочетании несочетаемого

Положив в основу классическое консерваторское образование, Илья Ершов осваивает джазовые возможности скрипки. Он участвует во многих музыкальных проектах Архангельска и считает, что сочетать несочетаемое — прекрасный способ открывать жизнь новыми гранями.

— Илья, когда скрипка появилась в твоей жизни?

— Как только родители отдали меня в музыкальную школу — в семь лет. Хотя сами звуки скрипки вокруг меня всегда были, потому что моя мама — скрипачка. Это семейное.

— Сложился стереотип: дети, которых родители за ручку приводят в музыкальную школу, в восторг от занятий не приходят, активно прогуливают. У тебя было подобное, или сразу проснулась любовь к музыке?

— Дети не понимают же, что у них: любовь к музыке или нелюбовь. Естественно, когда все твои друзья во дворе играют в футбол, гуляют, а ты идёшь мимо со скрипкой, понимаешь, что любви к музыке не так-то и много. И у тебя выбор: велосипед или скрипка? Конечно, ты выберешь велосипед. Хотя мне прогуливать было нельзя — мама в той же музыкальной школе работала.

— Теперь и ты преподаёшь в музыкальной школе. Самому удаётся увлекать детей музыкой?

— Иногда получается. Пытаюсь с ними говорить на одном языке, объяснять на понятных для них примерах. Но сложно они увлекаются, это правда.

— А ты помнишь, когда к тебе пришло осознание, что музыка всё-таки твоё?

— Я думаю, что только в последние годы обучения в музыкальной школе. А до этого играл я на скрипке, но не меньше мне нравилось и биологией заниматься, и резьбой по дереву. Я помню, отец купил кучу всяких досочек и брусков, чтобы застеклить балкон. Я за год их все изрезал. Очень прямо увлёкся: пальцы резал, рисунки придумывал, сам резцы делал. И думалось: «Зачем эта скрипка?» Но скоро понял, что всё же мне это интересно.

— А есть ли люди, которые на пути в музыку сыграли особую роль, стали наставниками?

— Для любого человека это, в первую очередь, мама. Наставником здесь, в Архангельске, когда я учился в музыкальном колледже, был Олег Анатольевич Клишев. Дальше, в Петрозаводской консерватории, очень помогал и направлял Борис Павлович Смирнов. За многие вещи бесконечно благодарен Игорю Горьковому, замечательному пианисту и прекрасному человеку. Я же получил классическое образование, а вот джазовое направление изучаю сам, и Игорь мне в этом помог.

Все эти люди не учили меня чему-то конкретному — научить ведь нельзя, можно научиться — и они просто подталкивали, поддерживали в нужный момент.

— Почему поступил именно в Петрозаводскую консерваторию?

— Я сначала поступил в Нижний Новгород, год там проучился, но что-то не пошло — поступил заново в Петрозаводске. Там я попал к очень хорошему педагогу, Борису Павловичу Смирнову. Он мастер мирового уровня, как я считаю. Но он никогда не гнался за регалиями, для него были всегда важны студенты и озеро, куда можно ходить на рыбалку, потому он и «сидел» в Петрозаводске.

— Как ты считаешь, у скрипки есть свой особенный характер?

— Да, но он всегда разный, в зависимости от музыки, которую играешь, от настроения самого музыканта. Скрипка — она живая. Действуют те же законы, что при общении между людьми. Инструмент отдаёт ровно то, что музыкант в него вкладывает.

— Для тебя скрипка — «командный игрок» или ей, чтобы раскрыться, нужно обязательно звучать сольно?

— Скрипка — богатый инструмент. Она органично звучит практически в любых составах. Я, например, люблю маленькие коллективы. Такая камерная атмосфера возникает. Ведь о многих вещах, самых важных, ты не кричишь, ты говоришь о них вполголоса, а может и шёпотом. Со слушателем о чём-то очень важном тоже хочется говорить негромко.

Фото: Дмитрий Бастет / ВК

— А спрятаться от музыки когда-нибудь хочется и удаётся ли это?

— Обязательно нужно дать мозгу отдохнуть, и одному побыть — это крайне полезно. Я люблю бегать. Больше было бы времени — катался бы на велосипеде. А на бег минут 40 можно выделить.

— Уже не в первый раз упоминаешь о велосипеде. Увлекаешься велоспортом?

— Велоспортом — громко сказано. Просто когда-то давно я купил велосипед, потом другой, потом решил, что он недостаточно хорош, а из того, что продаётся, мне ничего не нравится. Я решил собрать под себя новый. Все детали заказывались, когда ещё был человеческий курс доллара. Раму заказал в Германии, колёса — где-то ещё. Очень хороший получился велосипед. Правда, сейчас времени на нём ездить почти нет, но мне по-прежнему нравится. Чувствуешь себя человеком, чувствуешь свободу.

— А в велогонках не участвуешь?

— Нет, так как всегда есть какие-то концерты и обязательства летом. Практически каждый год езжу на фестивали в Норвегию. И потому думаешь, вот поучаствуешь в какой-нибудь гонке, сломаешь руку себе, а там на тебя надеются.

Велопробеги с нашей музыкантской компанией — вот это мне по душе. Я очень люблю Пинегу. Стараюсь каждое лето туда выбираться. Один раз года три-четыре назад получилось доехать из Карпогор до Архангельска. Почти 400 километров, ехал дня три — с собой палатка, спальник. Дорог там нет — только направления. После таких напряжённых маршрутов сразу же мозг на место встаёт, система ценностей осмыслена. Для этого нужны путешествия на велосипеде — начинаешь на мир проще смотреть, с людьми общаться легче.

— Вернёмся к музыке. Для тебя она — исключительно творческий процесс или это уже ремесло?

— Любое творчество не осуществимо без ремесла. Я хочу быть профессиональным музыкантом, поэтому я должен знать ремесло. И чем лучше его знаешь, тем у тебя больше возможностей для творчества. Ремесло — это язык, с помощью которого мы общаемся. Так, ты прочитала Ницше, а я — Шопенгауэра, ты прочитала Канта, а я — Ремарка, и нам есть о чём поговорить. А если я прочитал только, допустим, «Незнайку на Луне», мой язык никак не будет совершенен. И какие у меня не были бы мысли, я не смогу их выразить.

— А сам сочинять музыку ты пробовал?

— Пробовал немного. Что-то получалось, когда в декабре дочка родилась.

— Не замечал, что в произведениях литературы часто именно музыкальный талант даётся человеку, связанному с потусторонними силами: таков альтист Данилов в одноимённом романе Владимира Орлова, доктор Фаустус Томаса Манна. Музыка и мистика неразделимы?

— Думаю, в любом искусстве есть что-то такое, чего невозможно объяснить. Наивный пример: приходишь на выставку современных художников и не понимаешь, где ты и что ты здесь делаешь. А потом вдруг какая-то картина тебя цепляет. Но ты не можешь объяснить, чем именно. Это и есть мистическое начало. И сам иногда чувствуешь, как что-то такое рождается прямо на концерте! И этот момент как наркотик действует: ты опять готов заниматься, терпеть лишения, отказывать себе в чём-то. Всё это ради мгновения!

— Сколько часов в день проводишь со скрипкой?

— Когда концерты на носу, честно стараешься заниматься больше, готовиться. Но также есть работа каждый день в музыкальной школе, есть домашние дела — их тоже нужно делать. На музыку сил и времени остается не так много.

Лучше, конечно, когда это всё в системе. Петр Ильич Чайковский сказал, что вдохновение — та гостья, которая не любит посещать ленивых. На выступлении всегда нужно быть готовым, но и не потерять кусочек авантюры тоже. Профессионал от любителя чем отличается? Стабильностью. То есть в любом состоянии ты сделаешь хорошо свою работу. К этому хочется стремиться, это правильно.

— А представляешь свою жизнь без музыки?

— Я себя не отношу к таким талантливым людям, которые вообще не могут прожить без музыки. У меня был период, когда я полгода не занимался музыкой, пытался работать по другой специальности — не смог, вернулся обратно к скрипке. Сейчас — не знаю. Тут очень много но, так как есть семья, её надо кормить. Тьфу-тьфу, у меня много работы — в школе, есть ещё несколько проектов. Но иногда представляю, что не было бы графика работы, я бы, весь такой свободный художник, занимался бы творчеством… А потом понимаю — не занимался бы ничем, лежал бы на диване. Ритм подстёгивает. У тебя есть дело, музыка — это хорошо, ты в теме!

Acoustic Trio в проекте «Музыка в Морском». Фото: Полина Карпович / Северный морской музей

— Чтобы и нам быть в теме, где в ближайшее время тебя можно будет услышать?

— Есть такой коллектив — Electro Acoustic String Project. В нём нас четверо, играем джаз-рок и фьюжн. В нашей ближайшей программе мы решили пойти на эксперимент — сделать совместный концерт с камерным оркестром архангельского музыкального колледжа под руководством Олега Клишева. Надеюсь, что увидимся в конце апреля на этом концерте. Он будет в музее художественного освоения Арктики имени А. А. Борисова

Воспользовавшись случаем, Илья попросил нас написать, что ему чрезвычайно важно сказать о тех людях, с которыми ему выпало счастье работать: «Это Игорь Горьковой, Лёша Питалов, Миша Звягин, Валерий Журавлёв, Георгий Стрелков, заслуженная артистка России Нина Туманова».