«Подвели черту»

Группа Steamer дала свой последний концерт

17 августа в клубе «Колесо» прошёл прощальный концерт архангельской трэш-метал-группы Steamer. Со-основатель группы и её барабанщик Прохор Смирнов рассказал об истории группы, причинах распада и планах музыкантов на будущее.

«Играли для себя»

— Как появилась ваша группа?

— Всё произошло чисто случайно. Сначала мы познакомились с Егором через паблик в ВК, играли для себя, музицировали, а потом появилась идея создать группу, писать песни. Позже к нам присоединился друг Егора, который играл на гитаре и пел. Мы подумали, что можно взять его вокалистом. Но получилось так, что в группе было три гитариста и ни одного басиста и барабанщика. Поэтому я решил переквалифицироваться в барабанщика за максимально короткие сроки. Некоторое время мы играли в таком составе, а позже к нам присоединился Кирилл. Здорово, что мы все так случайно собрались, нашли нужных людей, с которыми удалось образовать такой сплочённый коллектив.

— Как друзья и близкие отнеслись к вашей идее создания группы? Как они отнеслись к появлению концертов и известности?

— Я не могу говорить за других, но у Никифора папа блюзмен, и он положительно отнёсся к деятельности сына. Другие, возможно, относятся к этому по принципу «чем бы дитя ни тешилось». Мой отец носит футболку с названием группы и всячески поддерживает нас, ходит на концерты. Единственное, где возникли бы вопросы и раздумья — туры, но мы до них не доросли.

— Почему «Steamer»?

— С названием всё произошло спонтанно. У нас уже был определённый материал, и мы решили выпустить демо-запись. Егору нужно было уезжать в скором времени, мы решили сделать это до отъезда. Записали все инструменты, вокал, было название для демо-записи, но названия группы придумано не было. Долго не думали, решили назвать группу Steamer (пароход — англ). Нам показалось, что это отличный вариант, который хорошо отражает колорит Архангельска.

— Что было вначале — кавер или собственная песня?

— Ну, всё начинается с каверов. Мы исполняли песни популярных рок-групп, а потом стали придумывать инструменталы, наигрывать мелодии. Вот так написали первую песню со всеми уже разобранными инструментами и вокальными партиями.

«Заниматься музыкой убыточно»

— Помните, когда вас стали узнавать?

— Архангельск — большая деревня, и тут если у тебя есть кореша в этой сфере, то они обязательно пропихнут. Мы познакомились с группой «Траулер», с их вокалистом Анатолием, который почувствовал наш потенциал. Анатолий помог нам устроить концерт, который проходил в Bad Bar’е. Ужасное качество и нулевой опыт, но это был первый шаг. Звёздного часа мы не почувствовали, зато поняли, что чего-то стоим даже для Архангельска. На нас пришло не так много народа, но были самые главные люди, которые разглядели наш потенциал и стали пускать на более крупные площадки — в Колесо, Фабрику.

— У вас есть фанаты?

— У нас есть такое понятие как Steamer Crew — это люди, в основном семья и друзья, которые постоянно ходят на концерты и всячески поддерживают нас. Также есть люди со стороны, которым нравится наше творчество. Помню, на одном из наших лучших концертов в Колесе перед нами играла команда My Own Resistance. Они нас послушали, сказали, что мы крутые и теперь, можно сказать, тоже наши фанаты.

— На какую аудиторию рассчитана ваша музыка?

— Наша музыка менялась, мы набирались опыта и скиллов, но в процессе сочинительства на любом этапе нашей карьеры, ни у кого даже не возникало мысли изменить своим интересам и начать играть то, что более популярно. Мы всегда придумывали то, что нам самим нравилось и что мы сами бы с удовольствием послушали. Опыт последнего концерта показал, что наша музыка пришлась по вкусу очень обширному и разнообразному кругу людей. Там были и молодые ребята, и люди тридцати пяти — сорока лет.

Вопрос о том, для кого наша музыка, никогда не вставал остро. Мы по умолчанию приняли мысль, что наша музыка для таких же, как мы. А таких, как мы, оказалось очень даже немало, что радует.

— Как вы вообще планируете выступления?

— В основном мы сами ищем площадки для выступлений. Нам пишут и зовут играть. Это должен быть определённый имидж группы, за который будет не стыдно.

Но это всё совершенно бесплатно, а если бы мы даже и получали какие-то деньги, то это всё равно не покрывало расходов на репетиции. Заниматься музыкой в наше время убыточно. В Архангельске тем более. Путей для развития не так много, а средства нужны немалые. Мы не ставили цель раскрутиться, а играли для себя. Мы решили, что максимум сможем стать известными здесь. Чтобы стать известным в другом городе, нужно жизнь положить. Во всяком случае, больше двух лет точно.

«Вокал должен дополнять музыку»

— Кто автор песен коллектива?

— У нас в группе есть два идейных лидера — это я и Егор. Никифор помогает придумывать рифмы, текст, но мы считаем, что целостная песня должна быть написана одним человеком. Возможна коллаборация, но лейтмотив обязательно одного автора. Поэтому, в основном, песни пишем мы с Егором.

— А остальные?

— Есть песня, которую написал наш басист Кирилл. Вообще, у него очень хорошие идеи для песен. Он придумывает интересные концепции, истории, которые довольно хорошо удаётся обыгрывать в песнях. Каждый вносит свой вклад в написание песни, но всё равно всё держится на одном человеке.

— Если ты пишешь песню, что важнее — текст или музыка?

— Важнее, когда у альбома есть текстуальная концепция. Она рассказывает историю, но ограничивает и придаёт форму музыке. То есть, когда пишешь сначала текст — уже понимаешь, о чём она будет, и уже от этого зависит настроение самого инструментала. Текст влияет на музыку, поэтому мы сначала определяемся с тематикой песни, потом пишем саму песню и только потом накидываем на неё текст. Вообще, в тяжёлой музыке текст вначале не пишется. Некоторые так делают, но тут уже приходится не подстраивать текст под музыку, а наоборот, стараться писать больше литературным языком. Порой получается так, что музыка не обыгрывает текст, поэтому такой подход не приветствуется. Вокал должен дополнять музыку.

— У кого в группе есть музыкальное образование?

— У нас все самоучки. Никифор, правда, заканчивал музыкальную школу по классу фортепиано, но это нам мало пригодилось. Кому-то помогали знакомые, но, в основном, мы сами всё изучали.

— Чем вы вдохновляетесь?

— Я считаю, что музыканты, создавая коллектив, обязательно должны знать, что они хотят сказать общественности. Коли не знают, то и группу лучше не создавать. Мы всегда писали текста о том, что на душе лежит, не более. А для этого не нужно вдохновения, нужен лишь собственный опыт. Но в музыкальном плане невольно приходится брать ориентир. Первое время нас очень вдохновляла атмосфера американской треш-тусовки 80-х. Это и определило наше звучание по большей части. Сейчас же мы черпаем вдохновение из самых разных направлений музыки.

— Что вы хотели сказать общественности, и удалось ли это?

— В каждой песне посыл разный, у нас довольно большой разброс тем. Но вначале мы хотели донести именно этот дух 80-х, а в более позднем творчестве пытались сконцентрироваться именно на концепции всего альбома, чтоб сделать из него историю. На мой взгляд, это очень важная составляющая, ведь она в какой-то мере определяет и звучание материала.

«Мы просто хотим выступать»

— Главная причина распада группы — переезд ребят?

— Да, принято считать, что рок-музыке нужно отдаваться, заниматься ею всю жизнь. Не нужно рассчитывать на музыку как на запасной аэродром, если с другим не сложится. Тем не менее, у нас получилось так, что образование превыше всего. Егор и Никифор успешно поступили в Питер, и я не сомневаюсь, что они там смогут найти себе группу. Себя они развивать будут в любом случае, мы тоже.

— То есть, воссоединения ждать не стоит?

— Мы, может быть, и соберёмся, если ребята вернутся из Питера и предложат снова поиграть. Здесь остаёмся только мы с Кириллом. Мы с ним уже поговорили и решили делать новый совместный проект, отличный от «Стимера». Будем пробовать что-то новое.

— Что это будет?

— Мы точно знаем, что и с кем будем играть, но насчёт жанра и выбора идей ещё не определились

— Сколько времени в среднем занимает написание одной песни?

— Невозможно предугадать. Допустим, последнюю песню я писал два месяца. И это только инструментал без текста. Нужно было продумать все рифы и структурно их выстроить. А некоторые песни пишутся гораздо быстрее. Допустим, всеми узнаваемая песня «You» была написана за час.

Вообще, у нас изменился вектор мышления в определённый момент творчества. Мы приняли решение поделить творчество на до и после. Определённого события выделить невозможно, но наше мировоззрение изменилось. Мы написали материал, выдержанный в одной стилистике, с разнообразными рифами и структурой. Я встречал многих людей, которые спрашивают, зачем мы вставляем тот или иной элемент в песню, который лишает её простоты и «ширпотребности». А мы говорим, что не стремимся делать популярную музыку, мы просто хотим выступать. Мы можем выпустить альбом, который тебе понравится, но всё-таки упор у нас на то, что, когда мы его будем играть вживую, он сорвёт всем башню. Это больше живая музыка. Поэтому я пришёл к выводу, что наша музыка для людей, которые так же смотрят на мир. И это для нас более приоритетно, чем мнение подавляющего большинства.

— 17 августа состоялся ваш последний концерт. Вы «подвели черту»?

— Концерт прошёл отлично. Звуком и исполнением мы полностью довольны. Единственное, народу было много, но он был какой-то недвижовый. Обычно у нас на концертах люди месятся, а тут этого было не так много. В любом случае, это была достаточно жирная точка в нашей музыкальной деятельности. Я лично считаю, что мы получили достаточный отклик от аудитории и мои ожидания концерт оправдал.

— Что изменилось со времён вашего первого концерта?

— Во-первых, мы набрались достаточного опыта и профессионализма. Играли мы гораздо сложнее с технической точки зрения и увереннее с точки зрения перформанса.

Во-вторых, с тех времён наши взгляды на музыку весьма изменились, и мы представили новые песни, которые отличались усложнённой структурой и наличием нетривиальных ходов. На момент первого нашего выступления мы такое даже сыграть бы не смогли — не то что придумать. Аудиторию это сначала слегка шокировало, но потом людям всё же понравилось. Это довольно большой скачок для нас. И самое главное, что на нашем последнем концерте были люди, которые о нас уже слышали и знали, куда и на что они идут.

В любом случае, я считаю более важным не то, что изменилось, а то, что именно сохранилось. Мы начали заниматься музыкой с желанием делиться своей энергией и взглядом на искусство со слушателями. Это то, что было на каждом нашем концерте: от первого до последнего.