«Проявление поэзии в XXI веке»

Глеб Трубин — о баттлах, культуре и проекте True Battle

Рэп-баттлы ворвались в российский интернет в нулевых, а в десятых годах пережили стремительный взлёт, «ушли в народ», распространились по всей стране и даже стали инструментом предвыборной агитации. Понятное не всем, но столь успешное явление нельзя игнорировать — в нём нужно разбираться. Мы поговорили с основателем архангельской баттловой площадки TrueBattle Глебом Трубиным о баттлах, их месте в культуре и об истории проекта.

Как всё начиналось

— Глеб, откуда вообще в Архангельске баттл-рэп?

— В 2013 году всё зародилось, я тогда был участником рэп-баттлов «НАСЛУХУ». Это был, пожалуй, первый в нашем городе баттл без музыки и микрофонов. Слышал про него?

— Друзья рассказывали. Как ты пришёл туда?

— Была группа ВКонтакте, там было человек 50 на тот момент. Было написано что-то в стиле «Versus в Архангельске», а я тогда тащился по баттлам и не мог пройти мимо. С друзьями я пришёл на первый «НАСЛУХУ», он проводился в Доме молодёжи. Сейчас это в голове не укладывается: как можно провести рэп-баттл в Доме молодёжи: там нельзя пить, нельзя шуметь, это ведь такое культурное место для всяких форумов, семинаров.

Арт-директор «Модерна» первое время не присутствовала на баттлах, администрация думала, что это конкурс поэтов или литературный поединок. Я помню, как мы пришли в этот Дом молодёжи, нас было человек пятьдесят в зале. Была неплохая для того времени съёмка и полная тишина.

Я с 2009 года сам записывал треки с друзьями (XWinner, L-V, Свити), участвовал в текстовых и аудиобаттлах в интернете, но крайне скептически относился с остальному архангельскому рэпу, хотя и следил за архангельскими «певцами». Я видел, что общий уровень местных МЦ (MC — Master of Ceremonies, рэпер или ведущий вечеринки) страдает, поэтому даже подумать не мог, что кто-то сможет выдать достойный баттл. Тогда я не понимал, что люди с плохими треками могут классно баттлить, и наоборот.

Баттлы того времени больше напоминали камеди-баттл

В России всё только зарождалось: «Версус» не был столь популярен, а про SLOVO большинство из нас даже не слышали. А тогда я впервые посмотрел вживую рэп-баттл: Рома Huntley против Военной Барби. Я был удивлён. Они в 2013 делали намного круче, чем многие баттл-эмси сейчас. Я понял, что в нашем городе есть по-настоящему талантливые парни. Эти люди положили начало всему архангельскому баттл-рэпу. Я пересмотрел видео с того баттла кучу раз и где-то в глубине души стал фанатом этих двух ноунеймов. Баттлы того времени больше напоминали камеди-баттл, где побеждал тот, кто более пошло и смешно пошутит, но Барби и Хантли показали, что можно «вывозить» за счёт неочевидных панчлайнов, метафор, фактов из реальной жизни, разбавляя это всё классическим юмором. Уже тогда они использовали не самые простые рифмоконструкции.

— Но «Модерн» вы всё-таки покинули?

— Как сейчас помню: прямо во время моего баттла «конкурс чтецов» посетила-таки эта женщина из администрации, услышала маты, увидела алкоголь в руках организаторов. Представляю, как она была шокирована. «Что у вас тут происходит? Что за маты? А ну вон отсюда все!» Нас в прямом смысле выгнали на улицу.

Организаторы не придумали ничего лучше, чем проводить баттлы около Дома молодёжи. Рэп, конечно, уличная культура, но в Архангельске не самые благоприятные климатические условия для баттлов под открытым небом. Человек тратит энергию на то, чтобы согреть себя, а не на то, чтобы хлопать, кричать и «выкупать» панчлайны. К тому же слышимость ужасная. Получалось довольно скучно. Я сам звал друзей и знакомых на баттл, но как только добавлял фразу «на улице», то половина сразу сливалась.

У проекта была ужасная организация: в судьях порой стояли друзья участников, решения которых поражали меня своей абсурдностью: «Голосую за тебя, потому что ты мой друг» или «голосую за тебя, потому что у тебя было больше шуток про член». В блоке «контакты» был личный твиттер и инстаграм главного организатора, а на стене регулярно появлялись его треки и даже репосты собственных аватарок. При этом ролики не выходили неделями, ну или вообще не выходили, если участник делал замечание организатору в комментариях. Я несколько раз улетал в чёрный список сообщества за критику. Даже призовой фонд так до конца и не выплатили. В прочем, это уже совсем другая история. Когда участники видят, что организаторам плевать на проект, видят самопиар и жажду материальной выгоды, они либо прекращают баттлить, либо делают спустя рукава. Так всё и загнулось. Уже тогда я понимал, что мог бы сделать в разы лучше.

— Что ты делал после того, как проект умер?

— Я не был публичным человеком. В каком-то своём андеграунде писал в стол, хотя понимал, что мои тексты выше на голову текстов многих. Предпочитал оставаться в тени. Ещё три года назад меня никто не знал в Архангельске, а на странице в ВК была одна фотография.

У меня было сильное желание баттлить. Я понимал, что действительно стоящий движ может сделать только тот, кто сам любит баттлы всей душой. Если человек не любит футбол, он не сможет нормально провести футбольный турнир. Так же и здесь. Во мне сидела идея создать собственную баттл-площадку, аналогов которой не будет в городе, но не было ни связей, ни денег, да и я не представлял, каково это — быть организатором.

Я впервые в жизни начал ждать парня с армии

— Как ты нашёл единомышленников?

— Можно сказать, они сами меня нашли. На первых Архангельских баталиях я познакомился с Лерой Мироновой — первой девушкой на баттлах нашего формата. Мы подружились и хорошо общаемся по сей день.

Как-то раз мы ехали с ней в автобусе, и Лера разговаривала по телефону с каким-то парнем, который на тот момент отдавал долг Родине. Из разговора я понял, что его зовут Рома. «Стой, тот самый Рома Хантли?» Хантли был тогда для меня человеком, которого я очень уважал за его творчество, но лично знаком не был.

Спустя несколько дней у меня зазвонил телефон. «Привет, это Рома. Лера дала мне твой номер. Кажется, со скуки я обзвонил уже всех, кого только мог». Это был неожиданный звонок, я даже волновался. Первое время мы обсуждали только рэп, но потом начали общаться и на другие темы. «Когда я вернусь, мы соберём свою тусовку, будем устраивать пьяные фристайлы летними ночами». Так я впервые в жизни начал ждать парня с армии, лол.

Рома вернулся, и мы довольно быстро сдружились. Постоянно кидали друг другу отрывки своих текстов, наши взгляды на творчество во многом сходились. Нужно было куда-то выплеснуть свой творческий потенциал. Мы решили собрать старых участников того проекта, который я больше не назову сегодня, чтобы спустя долгое время побаттлить под открытым небом, снимая это всё на телефоны. Это были новогодние каникулы. Я создал встречу в VK, которая называлась «Рэп-сходка 29». За несколько дней в ней набралось человек двадцать. Нашли даже людей, которые были готовы побаттлить. Тогда мы радовались тридцати заходам в паблик в день.

Нашему уличному баттлу не суждено было случиться. Мне написала незнакомая девчонка: «Привет, ты тот, кого я давно искала». Я сразу же подумал, что это с «Ищу тебя» и ответил довольно холодно. К тому же, я был в гостях, и читать было не очень удобно. Она писала тогда: «Я являюсь арт-директором одного бара и хочу провести рэп-баттл формата в Архангельске, но мне нужен по-настоящему шарящий человек. Я видела вашу встречу. Вы же хотите побаттлить в баре?» После этого сообщения у меня пошли мурашки по коже. Вот он, шанс! После этого я, недолго думая, сказал друзьям, что мне срочно нужно домой. Быстро оделся и пошёл домой оформлять новую встречу, которая уже носила название «ТруБаттл в БэдБаре». Кстати, Рома предлагал назвать проект «Лига Трубина», но это было бы слишком.

В первом ряду помню парня на костылях

Тогда я был совсем неопытен, как организатор, поэтому согласился на всё, даже не вдаваясь в детали. Оказалось, что «БэдБар» — это такой невзрачный подвальчик на Урицкого размером с мою комнату, который, судя по всему, переживал финансовые трудности. Интересно, он жив сейчас? Но мы и этому были рады. К тому же, я был уверен, что придёт человек 50, и мы все спокойно вместимся. Я нашёл начинающего оператора, который был готов поснимать «за респект» и позвал старого знакомого с «зеркалкой».

Каково же было моё удивление, когда на наш первый баттл пришло 160 человек. Это даже жёстче, чем шестидесятый автобус утром. Было невозможно протолкнуться, люди стояли на столах. В первом ряду помню парня на костылях. Гардероба не было, куртки кидали на столы. Кислород закончился уже спустя двадцать минут. И очень шумно, выступающих не было слышно.

— А микрофоны?

— Сначала я сказал, что наш баттл будет обязательно без микрофонов. Это идёт в ущерб жестикуляции, например, да и в целом искажает голос. Но пришлось выдать микрофоны, потому что слышимость была ужасной.

Забавно, что люди скупили абсолютно всё пиво, что было в баре (это около четырнадцати тысяч рублей), а с билетов мы должны были поиметь шестнадцать. Я уверен, что тридцать тысяч рублей за два часа — это рекордная выручка «БэдБара». Куда делась эта тридцатка, до сих пор никому неизвестно, но на тот момент деньги меня вовсе не заботили, ведь я был счастлив, потому что понял, что людям до сих пор интересны оффлайн-баттлы. А с деньгами меня н****ли, да.

Фото: Екатерина Кулакова

Качество и содержание

— Больше вы с этим баром не работали?

— Да, мы сменили заведение, сменили подход ко многим вещам. Появилась небольшая команда единомышленников, с которой мы и строим проект. Безусловно, есть куда расти. На нашем финальном мероприятии, которое состоится 2 апреля будет баттлить победитель #SLOVOSPB, а также выяснится победитель всей турнирки, который заберёт 20 000 рублей и несколько крутых призов от наших спонсоров. Там мы уже подключим профессиональную съёмку, крутое освещение и постараемся закончить красиво.

— Высказываешь ли ты свои претензии к участникам по поводу качества их раундов?

— Да, обязательно. Откровенно неудачные баттлы мы выкладывать перестали вовсе. Например, если кто-то пришёл слишком неподготовленным, то его ролик даже не монтируется. Об этом предупреждаем заранее. Ну и турнирка с призовым фондом тоже только положительным образом сказалась на качестве контента. Конкуренция порождает качество. Помимо турнирки существуют также «вызовы», где рэперы могут прилюдно выяснить отношения в привычной баттловой атмосфере. Там судит толпа, но когда идёт баттл на деньги, то подключаем судей: стэндап-комик, музыкант, баттл-рэпер. Каждый посмотрит на участников со своей стороны.

Ведущий и судьи. Фото: Варя Морозова

— По-твоему, рэп-баттл — это подходящее место для решения личных конфликтов?

— Да, это хорошая альтернатива разборкам на улице. Баттл-рэп в России развивается, меняет свой внешний вид. Если раньше баттл состоял в том, кто кого перешутит, то сейчас вы можете увидеть, как участники пытаются разложить своего соперника по крупицам, приводя факты из реальной жизни, открывая зрителю соперника в ином свете. Круто, когда за баттлом есть реальный конфликт. Обычно из этого выходит самое лучшее шоу. Питерские товарищи по ремеслу окрестили такой подход «баттлом по фактам».

Но всё, конечно, должно быть органично. Нужно уметь совмещать всё то, что ценится сейчас в баттлах: рифмы и панчлайны, серьёзные и весёлые строки, подачу и харизму. Часто люди пишут крутейшие тексты, но не могут их нормально подать, из-за чего проигрывают более слабым в этом плане участникам.

— Я смотрел первые баттлы на видео и как-то… приуныл.

— Не ты один. Уверен, что я сильнее приунывал. Из-за не самого удачного старта многие нас не воспринимают до сих пор, но глупо отрицать, что последние ролики серьёзно подняли планку и ничем не уступают по своему качеству и наполнению какому-нибудь «SLOVO: Хабаровск». Уровень, безусловно, растёт, из-за чего мне порой просто хочется удалить половину отснятого материала (старого). С другой стороны, это неплохая возможность заметить разницу на фоне контраста.

— Вы многое изменили. На баттлах стало тише, поменялся звук и картинка. Поднялась плата за вход.

— Одной из главных проблем проекта, к сожалению, была неадекватная публика. Люди приходили в бар просто выпить, пообщаться, что негативно сказывалось на качестве видосов, да и на общей атмосфере. Поэтому мы сделали плату за вход чуть выше, тем самым отобрав только тот контингент, который заинтересован в первую очередь в баттлах, а не в пьяном угаре. Поставили также людей, ответственных за тишину в помещении. Мы в шутку называем их агентами. Им разрешено выводить людей из бара после второго предупреждения. Приходится вот таким образом держать порядок. Страх всегда управлял людьми. Также деньги с входных формируют призовой фонд и расходятся по персоналу: охрана, диджей, операторы, монтажёр, аренда помещения — и вкладываются в подготовку к следующей встрече: афиши, новое оборудование, реклама. Всё это довольно затратно.

Ну и звук стали писать на аудиорекордер и направленный микрофон-пушку. Пробовали также петличные микрофоны, но они захватывают только голос выступающего, что не передаёт атмосферы баттла.

Осторожно, в видео обилие нецензурной лексики.

Работа за кадром

— «ТруБаттл» отнимает у тебя много времени?

— Вообще, работа над проектом — это довольно тяжёлый труд. Нужно постоянно быть на связи, уметь грамотно и быстро прийти к какому-то решению в непредвиденной ситуации, вести различные соцсети и постоянно связываться с большим количеством людей. Люди часто подводят, ищешь новых, налаживаешь контакты, и так по кругу. Хорошо, что есть небольшая моя команда, которая мне во всём помогает. Родители недовольны, что я вкладываю в баттл сил больше, чем в учёбу.

Фото: Варя Морозова

Честно говоря, я тоже немного подустал от постоянного такого напряжения, поэтому финальное мероприятие на данном этапе будет заключительным.

— А новые участники баттлов появляются? Приходят ли новички, которые посмотрели видео и захотели тоже так делать?

— А ты сам как узнал о проекте?

— Не помню уже. Наверно, кто-то из друзей рассказал или видео скинул.

— Знаешь, как мы изначально пиарили паблик? С фейковых аккаунтов писали в личку людям. И это работало. Заходишь в какой-нибудь паблик. «Рифмы и Панчи», например. Открываешь подписчиков, фильтруешь по городу и пишешь всем подряд. Сейчас так не делаем, конечно. Как-то сами подписчики появляются.

Ну, а ещё я иногда сам ищу новых потенциальных участников. Вот Артём Mikeoff. Я случайно наткнулся на его профиль вк, послушал треки. Увидел в этом человеке талант и пригласил побаттлить под музыку. Как итог: один из самых просматриваемых роликов, который собрал много положительных отзывов. Думаю, он ещё взорвёт своим творчеством. Проект дал ему хороший такой толчок и веру в себя.

Или АО. Мне просто понравился текст на каком-то из его треков, я буквально уговорил его принять участие на баттле. Он не хотел. Даже видеозаявка вроде была записана не для «ТруБаттла». Сейчас же он в финале.

Кстати, да. Если раньше мы пускали всех подряд выступать, то сейчас необходимо пройти некий отбор по видеозаявке. Теперь, чтобы попасть в центр круга, потенциальный баттл-мс должен на примере минутного ролика показать свои навыки.

Обычно люди после тридцати не понимают баттлы

Рэп-баттлы и общество

— Опиши аудиторию рэп-баттлов.

— Люди от 16 до 25 — наша аудитория, в основном. Обычно люди после тридцати не понимают баттлы. Показываешь своим знакомым, родственникам, слышишь: «Ой, тут маты», «Вот людям делать нечего». Но есть исключения. Постоянный гость — мой знакомый, ему за сорок. Очень поддерживает движуху, аплодирует стоя на мероприятиях. Школьников как-то мало стало, средний возраст аудитории вырос.

Фото: Екатерина Кулакова

А многие вообще не переносят наше движение. Это жертвы стереотипов, вроде «баттл — это полить дерьмом соперника» или «рэп — для тупых».

— Почему старшее поколение не воспринимает баттл-рэп?

— Это очень сложный вопрос. Наверно, они не видели крутых баттлов (смеётся). Видимо, воспитание и старые устои не позволяют смеяться над какими-то вещами. Молодёжь баттлы притягивают какой-то вседозволенностью. У нас нет особых рамок по тексту.

— Кстати о рамках. Как ты относишься к алкоголю на баттлах?

— Я в последнее время стал противником алкоголя на мероприятиях. Есть очень яркие примеры, как не надо делать. Пьяной публикой управлять сложнее. Причём именно поддатые всегда лезут в первые ряды. Эту проблему мы решили, надеюсь. Перед съёмкой выбираем адекватную часть публики для переднего плана.

— Давай вернёмся к стереотипу «рэп — для тупых». Он ещё существует, ты считаешь?

— Он есть сейчас, но встречается реже. Многие наши ребята скрывают, что они занимаются рэпом. Словно стесняются этого. Это очень печалит, конечно. Рэп разный бывает, не надо судить о нём по «Каспийскому грузу» и рэпу о наркотиках, подъездах, районах.

— Каким ты видишь будущее баттл-рэпа?

— Возможно, он уйдёт из моды. Как покемоны. Резкий взлёт и угасание. То же самое SLOVO уже потихоньку загибается, видимо, из-за того, что слишком уж много стало филиалов и, соответственно, контента, из-за чего баттлы потеряли уникальность. А вот #SLOVOSPB наоборот идёт семимильными шагами и скоро появится на ТНТ, как я слышал.

— Кстати, а что ты думаешь о таком опыте? Не получатся ли баттлы по ТВ «кастрированными»?

— Я слабо представляю, как это будет выглядеть, но да, наверно. Половину тем трогать будет нельзя, мат использовать. Далеко не все пойдут вообще в телевизор ради такого опыта. Но #SLOVOSPB — крутые. Они проделали непростой путь от филиала SLOVO до лучшей площадки в России. Телевизор им тоже по зубам. Надеюсь, когда-нибудь на проекте побывать и оценить всю кухню изнутри с точки зрения обычного зрителя и организатора.

Музыка и поэзия

— Питерские организаторы запустили 140 BPM Battle, Versus запустил BPM-баттлы. Вы тоже сделали баттлы под биты.

— Да, взяли формат у старших братьев. Первый баттл был Mikeoff vs. El-Wayne. И это зашло офигенно, я сам часто пересматриваю. Мы привлекли новую аудиторию. Многие рэперы, которые себя позиционируют как музыканты, баттлы терпеть не могут. Птаха, например, считает, что баттлы портят культуру. А сейчас на нашем проекте выходит что-то музыкальное. Это отчасти связующее звено музыки и баттлов.

Осторожно, в видео обилие нецензурной лексики.

— Мирон очень любит говорить и писать про культуру баттл-рэпа. Что это за культура такая?

— Наверно, это своего рода проявление поэзии в XXI веке. В таком вот изменённом виде. Рэперы доказывают, что настоящие талантливые творцы сегодня не уступают творцам прошлого. И сейчас, насколько мне известно, литературоведы начинают заниматься анализом рэп-текстов того же Мирона, например. Я очень люблю, когда у рэпера не всё лежит на поверхности, а есть такие глубокие отсылки, которые и не сразу найдёшь. Это то, за что надо любить баттлы.

— В массовом сознании рэперы сегодня — это Баста, Каста, Noize MC, Тимати, Джиган. В последнее время — Oxxxymiron. Как ты считаешь, вектор развития хип-хопа вообще меняется сегодня?

— Я всегда возмущался, когда награды на всяких премиях берёт тот же Джиган, хотя он абсолютно бездарный музыкант и текстовик. Это одна из основных проблем рэпа в целом, что массовую известность получают исполнители не особо-то талантливые. Мирон, которого не принято хвалить сейчас, двигает в том числе текстовую, смысловую составляющую. Это здорово.

Очень много талантливых ребят, имеющих под своими треками 200 лайков, заслуживают большей известности.

— Рэп-баттлы оставят след в истории, как ты думаешь?

— Баттлы уже изменили рэп-культуру в стране. Да и повлияли на культуру в целом. В 2010-м году я даже представить не мог, что появятся баттлы без микрофонов, без музыки, лицом к лицу. И если бы мне сказали, что это будет жутко популярно в России, я бы не поверил. А сейчас это мощная промо-площадка, на которой ты из ноунейма можешь превратиться в артиста, который ездит в огромные туры и зарабатывает на этом. Rickey F — яркий пример.

Мне было бы очень приятно, если бы для кого-то из наших участников «ТруБаттл» тоже стал хорошей промо-платформой, чтобы кого-то заметили более «крупные рыбы» и пригласили выступить к себе.

— В некоторых учебниках литературы уже есть стихи Андрея Макаревича. А рэперы станут новыми классиками?

— Вряд ли. У баттлов гораздо уже аудитория, чем у Пушкина в его время. Мы затеряемся на фоне других современников. Но единичные МС достойны публикации в учебниках. Опять на ум приходит Мирон. И я не про начало его раунда против Johnyboy.